+7 (495) 332-37-90Москва и область +7 (812) 449-45-96 Доб. 640Санкт-Петербург и область

Существует Следующее Понимание Сущности Права Право Это Незаконно Принимать Демократически Избранным

Существует Следующее Понимание Сущности Права Право Это Незаконно Принимать Демократически Избранным

Принимая во внимание , что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира; и. Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства. Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. Кроме того, не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете. Никто не должен содержаться в рабстве или в подневольном состоянии; рабство и работорговля запрещаются во всех их видах.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Согласно ей, у каждого индивида есть некоторые высшие, постоянно действующие права, олицетворяющие разум , справедливость , объективный порядок ценностей или даже мудрость самого Бога.

Раздел II. Основные права, свободы и обязанности

Согласно ей, у каждого индивида есть некоторые высшие, постоянно действующие права, олицетворяющие разум , справедливость , объективный порядок ценностей или даже мудрость самого Бога. Все они не зависят от норм и принципов, установленных государством, и действуют напрямую.

Для законодателя естественное право должно быть ориентиром, к которому необходимо стремиться [2]. Отсюда же выводится право народа на восстание в случае, если естественные права в данном государстве попираются [3]. Издавна под естественным правом в общем и целом понималось право на защиту от насилия со стороны других людей и государства и право на свободное распоряжение своей личностью. В современный период к естественным правам обычно относят также и многие социально-экономические и политические права , в частности, право народа устанавливать конституцию , активно участвовать в политической жизни, объединяться в политические партии , право на труд , на достойную заработную плату, равенство граждан перед судом и законом [4].

Концепция естественного права зародилась ещё в Античности и с тех пор претерпела весьма значительную эволюцию. Возрождение естественно-правовых идей произошло после окончания Второй мировой войны и стало реакцией на юридический позитивизм, бывший главенствовавшей правовой идеологией в фашистских и нацистских режимах.

Считается, что естественно-правовые взгляды на сущность права активизируются в обществе при переходе от полицейского государства к государству правовому [2]. Античная философия ещё в досократический период знала противоположение естественного права и положительного.

Софисты , в противоположность древнегреческому воззрению на верховное значение законов, утверждали, что все законы , как и сама справедливость , обязаны своим происхождением человеческому установлению: следуя своим случайным взглядам, люди беспрестанно изменяют свои законы, которые носят поэтому печать условности и относительности. Из этого воззрения само собой вытекало известное, хотя и чисто отрицательное, представление о естественном праве, а вместе с тем и критическое отношение к положительному праву.

Некоторые софисты, в связи со свойственным им индивидуализмом, высказывали мнение, что законы должны служить к охране личной свободы, которая только и может считаться сообразной с природой. Здесь намечалось уже известное представление о естественном праве. Ещё яснее это представление выразилось у Сократа , который говорил, что существуют известные неписанные божественные законы, с которыми человеческие законы должны сообразоваться. Для понимания этих законов нужно знание, которое и должно лежать в основе государственного управления.

Действительные формы, встречающиеся обыкновенно в жизни, он считает отклонениями от истинного идеала. Это противопоставление идеальной формы развращенным, встречающееся затем и у Аристотеля , является своеобразным выражением того же контраста между идеалом и действительностью, которое лежит в основе различения естественного права и положительного.

Подобное представление о естественном праве воспроизводится затем у стоиков [6] , от которых оно переходит к римским юристам. Естественное право римских юристов представляет собой также ту часть действующего права, которая, будучи обусловлена самой природой, отличается необходимостью и всеобщностью распространения.

Средневековый взгляд воспроизводит эту точку зрения, подкрепляя лишь силу естественного закона авторитетом Св. Так, например, в декрете Грациана естественное право определяется так: jus naturale est quod in lege Mosaisa sc. В другом месте декрета находим следующее определение: jus naturale est commune omnium nationum, eo quod ubique instinctu naturae, non constitutione aliqua habetur. У Фомы Аквинского также можно видеть отражение римских воззрений; в подробностях его учения сказывается, кроме того, влияние Аристотеля.

Наконец, ко всему этому присоединяются специально средневековые богословские элементы. Фома Аквинский создаёт при этом довольно сложное разделение, различая закон Божественный и вечный, естественный и человеческий.

Особенность его воззрения, сравнительно с римским и Аристотелевским, состоит в том, что у него подчёркивается идеальное значение естественного права, как нормы, определяющей достоинство существующих установлений. Человеческий закон имеет силу лишь постольку, поскольку он согласен с естественным.

Законы несправедливые необязательны для подданных, хотя их не запрещается исполнять; но если эти законы несогласны с Божественными установлениями, то они ни в каком случае не должны быть исполняемы, так как Богу следует повиноваться более, чем человеку. Это утверждение чрезвычайно характерно для средневековой доктрины естественного права.

Вопрос об отношении положительного права к естественному имел не только теоретическое, но и практическое значение см. В борьбе со светской властью сторонникам теократии постоянно приходилось ставить вопрос о том, в какой мере следует повиноваться государственным предписаниям и законам.

Ответ на это сам собой вытекал из взгляда средневековой теократии на положение светских правителей. Князья правят в силу полномочий, полученных ими от церкви.

Над ними стоит высший Божественный закон, с которым они должны сообразоваться. Если они становятся в противоречие с этим законом, их воля перестаёт быть обязательной. Теократическая доктрина охотно призывала при этом на охрану Божественного закона самих подданных, которых она учила сопротивляться властям, нарушающим Божественные предписания.

Теократические начала сочетались здесь с демократическими. Вообще, в Средние века мы можем проследить в зародыше все основные черты позднейшей доктрины естественного права. Если многие из этих черт встречаются и в древности, то лишь в Средние века они получают более отчётливое выражение, под влиянием того практического значения, которое получила в это время идея естественного права.

Таковы в особенности знаменательные теории первобытного договора и народного суверенитета. Первобытный договор играл при этом роль юридического основания для притязаний подданных по отношению к верховной власти; он предопределял её деятельность, ставил для неё известные границы. Утверждение неотчуждаемого народного суверенитета было логическим дополнением идеи первобытного договора и дальнейшим формулированием юридической зависимости правительства от общества; при помощи этой идеи для народа устанавливалось постоянное право контроля и верховенства над правящей властью.

Первобытный договор считался тем моментом, в силу которого люди от естественного состояния переходят к государственному; но, возникнув по определению воли народной, государство должно навсегда остаться подчиненным этой воле.

Его значение состоит в том, что он положил начало обособлению естественного права от богословия и ввёл в эту область рационалистический метод. Однако, и в этом отношении он имел предшественников в протестантских писателях Ольдендорпе , Гемминге и Винклере , у которых можно открыть первые, хотя и робкие, попытки к освобождению от схоластических пут.

По определению Винклера, характерному для этой эпохи, к которой он принадлежал, закон отличается от права, как причина от следствия:. С этих пор естественно-правовая доктрина запечатлевается тем индивидуализмом, который составляет её отличительную черту в новое время и который многие принимали за саму её сущность.

В качестве идеала, создаваемого ввиду несовершенств существующего порядка, естественное право могло служить для самых различных стремлений.

Пример Гоббса показывает, что естественно-правовым методом можно было пользоваться и для оправдания абсолютизма. Несомненно, однако, что ни на какой иной почве, кроме индивидуализма , естественно-правовая доктрина не могла получить такого широкого развития. Поскольку она являлась результатом практических стремлений, она всегда заключала в себе, вместе с протестом против положительного права, и протест против власти, от которой последнее исходит.

В качестве границы для этой власти можно было указывать на высший нравственный закон, на волю Божию, как это часто делали в Средние века; но ещё чаще, в качестве противовеса власти, выставлялись притязания отдельных лиц. Эта индивидуалистическая тенденция позднейшего естественного права в особенности была подчеркнута присоединением к нему теорий первобытного договора и народного суверенитета, который обе имели ясно выраженный индивидуалистический характер.

Первобытный договор был ни чем иным, как соглашением личности с государством; народный суверенитет представлял собой объединение личных воль в одно целое, противополагавшееся государственной власти. Не случайным является то обстоятельство, что индивидуалистические стремления естественного права развились с особенной силой в новое время, когда государственное начало получило преобладающее значение и в борьбе с разрозненностью общественных сил нередко склонялось к отрицанию их самостоятельности.

Протестантское движение , со свойственным ему стремлением к утверждению свободы совести и мысли, дало новый толчок к развитию естественного права в индивидуалистическом направлении.

На этой именно почве впервые формулируется практическое требование неотчуждаемых прав личности. Каждый раз, когда государство угрожало личной свободе, естественно-правовая доктрина выступала с напоминанием об этих неотчуждаемых правах, о договоре, заключённом личностью с государством, о народном суверенитете, которому должно принадлежать решающее значение.

Рассматриваемое с этой точки зрения, естественное право является отзвуком той роли, которая принадлежала личному началу в первоначальных политических соединениях, и выражением того самостоятельного значения личности, которое должно оставаться её неприкосновенным достоянием при всяких формах политического устройства.

В этом виде естественное право является более, чем требованием лучшего законодательства: оно представляет, вместе с тем, протест личности против государственного абсолютизма.

Одновременно с этим естественное право развивается и в Англии. Мильтон , Сидней и Локк являются наиболее талантливыми и видными его теоретиками на английской почве Гоббс, как замечено выше, соединяет метод естественного права с системой абсолютизма, но это соединение не могло быть прочным, вследствие внутреннего противоречия метода с содержанием.

Английская школа стояла ближе к практическим событиям времени, к той политической борьбе, в которой крепла английская политическая свобода.

Вследствие этого английские учения получили гораздо более радикальный характер. Известные практические тенденции не были чужды и немецким писателям: рационалистический метод и индивидуадистические стремления естественного права явились и в Германии освободительными и прогрессивными элементами в борьбе с остатками средневекового гнета над мыслью и совестью. Однако, эти стремления не имели здесь той резкой определённости, как в Англии и впоследствии во Франции. Наряду с индивидуалистическими утверждениями, мы встречаем в них иногда то остатки средневековых католических взглядов напр.

Принцип осуществления в жизни нравственного закона получает здесь преобладание над идеалом политической свободы. У последователей Вольфа это теоретическое стремление совершенно вытесняет определённые практические тенденции. Естественное право вырождается в систему рационалистического обоснования и построения права положительного.

В учебники естественного права переносятся римские положения, которые объявляются вечными и необходимыми требованиями разума. Однако, и в пределах естественно-правовой школы со времени Канта совершается поворот к более плодотворному и живому направлению. Кант находился в этом отношении под влиянием Руссо , который должен быть признан самым крупным представителем естественного право в XVIII ст.

Руссо придал естественно-правовому направлению тот характер законченного радикализма, с которым оно выступает в эпоху революции. Логически развивая требования индивидуализма, он с большей последовательностью, чем это делалось ранее, защищает идею неотчуждаемого народного суверенитета. Он требует, чтобы и в государстве каждый человек повиновался только своей собственной воле, и сохранял свою свободу.

Единственным средством для этого он считает участие всех граждан в общих решениях и установление неотчуждаемого контроля со стороны народа над действиями власти. Кант воспринял идеи Руссо, но сочетал их с основами собственной философии и придал им новый характер. Свобода может проявляться одинаково в самоограничении, как и в самоутверждении. Поэтому истинные представители естественного права всегда стремились найти начала, которые могли бы определить правильное употребление свободы, согласное с её собственным существом, и внести в понятие естественного права известный объективный элемент.

Этот элемент можно найти уже у Гроция, который считал естественное право предопределённым вечными законами разума. Из английских мыслителей в особенности у Локка замечается стремление определить неизменные и согласные со свободой начала государственной жизни.

Кант представляет в этом отношении тот интерес, что объективное направление сочетается у него с резко выраженным индивидуализмом. Признавая, вместе с Руссо, теорию прирождённой свободы и неотчуждаемого суверенитета, Кант выводит её из требований разума, в законах которого он находит объективные устои для естественного права.

Первобытный договор понимается им не как действительное соглашение воль, свободных в своих решениях, а как некоторая объективная и неизменная идея, определяющая собой правомерное государственное устройство.

Несомненно, что и право разума могло пониматься различно; но важно было то, что в законах разума была найдена некоторая объективная основа для права, возвышающаяся над произволом частных стремлений, и закреплена, таким образом, давнишняя рационалистическая тенденция естественного права.

Дальнейшее развитие этому объективному направлению дал Гегель. Объективное понимание права вытекало из всего его философского миросозерцания. Гегель превосходно выразил ту потребность, которая вызывает естественно-правовые построения. Законы права устанавливаются людьми; внутренний голос человека может или соглашаться с ними, или вступать в противоречие.

Человек не останавливается на существующем, но заявляет свои притязания на оценку права; он может подчиняться силе внешнего авторитета, но совершенно иначе, чем необходимым законам природы. В природе высшая истина состоит в том, что закон вообще существует; законы права, напротив, имеют значение не потому, что они существуют, а потому, что они соответствуют нашему собственному критерию права.

Здесь возможно, поэтому, противоречие между тем, что есть, и тем, что должно быть. Признавая потребность нашего сознания в оценке существующего, Гегель стремится найти опоры для этой оценки в самом существующем. Отправляясь от мысли, что законы разума суть вместе и законы развития сущего, что все истинное обладает свойством претворяться в действительное, Гегель отвергает те абстрактные и субъективные построения естественного права, которые стремятся воссоздать нравственный мир из собственного сердца и чувства.

Свобода достигает в этом единстве своего высшего права, но, с другой стороны, в подчинении государству заключается и её высшая обязанность. Государство есть организм свободы, но этот организм есть вместе с тем осуществление вечной объективной идеи.

Примиряя, таким образом, существующее с разумным и личность с государством, Гегель не устранял ни идеальных начал, ни личных требований: он утверждал только, что эти начала и требования осуществляются в истории, в постепенном процессе развития, что существующее и прошлое представляют собой необходимые ступени в переходе к будущему, что идеальные построения должны находить для себя опору в действительности.

Естественное право

Конституция Португальской Республики. Движение Вооруженных Сил, увенчав победой долгое сопротивление португальского народа и воплотив в жизнь его глубокие стремления, свергло фашистский режим. Освобождение Португалии от диктатуры, угнетения и колониализма представляло собой революционное преобразование и явилось началом исторического поворота в жизни португальского общества. Революция восстановила основные права и свободы португальцев. Воплощая в жизнь эти права и свободы, законные представители народа собрались, чтобы разработать Конституцию, отвечающую чаяниям населения страны. Учредительное собрание, уважая волю португальского народа, утвердило решение португальского народа защитить национальную независимость, обеспечить основные права граждан, установить фундаментальные принципы демократии, гарантировать верховенство демократического правового государства и открыть путь к социалистическому обществу, имея своей целью построение более свободного, справедливого и братского государства.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод

Граждане Республики Молдова пользуются правами и свободами, закрепленными Конституцией и другими законами, и имеют предусмотренные ими обязанности. Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты. Никто не может быть осужден за действия или за бездействие, которые в момент их совершения не составляли преступления. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое могло быть применено в момент совершения преступления. Статья

Обязательство соблюдать права человека Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I настоящей Конвенции. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию. Мужчины и женщины, достигшие брачного возраста, имеют право вступать в брак и создавать семью в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

.

.

.

.

.

.

Статья 5 – Право на свободу и личную неприкосновенность под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против уголовного преступления имеет как минимум следующие права: Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: 9. ТГП Понятие и сущность права
Комментарии 3
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Андроник

    И будут под предлогом того что для волонтера провозить машины всякие дельцы. как уже было когда для прикрытия на каких то пенсионеров оформляли порше и так далее, а сами пенсионеры эти и не знали об этом.

  2. Ефросинья

    Подкинут что хочешь и не отвертишься

  3. Еремей

    Стремясь к халяве поверим во всё.